— Где этот гад? — продолжал бушевать мужчина. — Я ему все кости переломаю. В дегте искупаю и в перьях вываляю. Да что там, я ему оторву…

Тут, видимо, он собирался добавить еще более страшную угрозу, но неожиданно увидел Ташу и мою матушку и осекся. Почему-то покраснел и почти шепотом закончил:

— Ну в принципе неважно, что именно я ему оторву.

— Уважаемый, — воинственно начала моя матушка, от гнева заполыхав сразу всеми оттенками красного от нежно-розового до темно-багрового, почти черного, — Вы что себе позволяете? Врываетесь к честным людям без стука, похабности всякие говорите. Вас что, в детстве не научили хорошим манерам?

— Ой, призрак! — ошалело выдохнул незнакомец и попятился. — Неужто не врал этот шельмец, что некромантом является?

— Кто призрак, я призрак? — возмутилась матушка, подлетела к несчастному вплотную и грозно замахала перед его лицом пальцем. — Не позволю! Не позволю меня оскорблять!

Незнакомец, продолжая пятиться, наконец-то уперся спиной в стену. Поняв, что дальше отступать некуда, он позеленел от ужаса. Перевел взгляд на Тонниса, словно ища у него поддержки, но тот сам разноцветно мерцал, почти дематериализовавшись от смущения. Видать, бедняга сейчас умирал от стыда, что не сумел задержать такого грубияна.

— И это призрак! — Незнакомец аж затряс головой, будто надеясь, что наваждение растает. — А я-то думал, чего он так легко отступил, когда я на него попер. Светлые Боги, да тут хоть один живой есть?

— Что вам надобно? — ледяным тоном осведомился я, в глубине души готовый расцеловать нежданного спасителя.

— Дык это…

Мужчина по широкой дуге обогнул мою матушку, которая, довольная произведенным эффектом, почти успокоилась и не собиралась его более преследовать, затем приблизился ко мне. Невоспитанно дернул меня за рукав и, почувствовав под тканью рубашки живую плоть, обрадованно затараторил, заискивающе заглядывая в лицо: