- Я что, сильно отклонилась от нормы?

Свекор ответил, как всегда, глубокомысленно и занудно:

- Не стану скрывать от тебя, дорогая, что твое поведение - если, разумеется, ты говоришь правду и действительно провела эти дни на поле, а это скорее всего именно правда, так как руки твои распухли и с трудом держат чашку,- так вот: твое поведение, моя милая, выглядит довольно-таки неадекватным по отношению к тебе - такой, какой я всегда тебя знал...

Судя по всему, что-то в тебе изменилось. Что? Трудно пока сказать со всей определенностью, но к этим переменам, как мне кажется, следует присмотреться,и свекор обратил на меня свой коронный прищур лучшего диагноста города.

- Дорогой Алексей Палыч!- ответила я.- Не тратьте на меня понапрасну вашего драгоценного времени и вашего великолепного прищура: я и без него отношусь к вам с уважением. Но мое уважение может сильно подтаять, если вы станете убеждать меня, что желание хорошо сделать порученную тебе работу подлежит какому-то особенному анализу, что оно ненормально.

- Жаль, детка, что ты меня не поняла. Я ведь только хотел сказать, что это желание прежде посещало тебя не так уж часто...

Я отмахнулась от благожелательной навязчивости свекра и помчалась на работу. Но пока я спускалась по лестнице и шла к автобусной остановке, я все время раздумывала над его словами: неужели он прав, и я действительно заболела? Интересно, что бы он сказал, если бы узнал про желтушечные глаза над полем?.. Нетрудно догадаться, что хорошего ничего бы он не сказал.

Несколько взбудораженная, я пришла в институт.

А тут все было, как обычно. В нашей комнате Лидия Мартыновна показывала всем желающим духи и непременно добавляла: "Муж подарил. Сказал: ты и большего достойна, но в магазине ничего дороже не было".

Николаша устраивался у телефона с записной книжкой - обзванивать знакомых: знакомых у него тысячи, а домашнего телефона нет. Манечка Кукина печатала на машинке стихи, которые сочинила вчера к грядущему через год юбилею шефа. Возле нее болтался Игорь Сергеевич и восторгался стихами, а заодно как бы ненароком оглаживал плечики автора.