Вода действительно оказалась настолько прохладной и прозрачной, что выходить не хотелось. Савелий несколько раз нырнул в самую глубину и как зачарованный наблюдал за незнакомыми видами рыб и странными растениями подводного мира. Он плавал минут двадцать, с удовольствием нежась в воде. Наконец, увидев, как Самсон машет ему рукой, Савелий вышел на берег и подошел к машине.

- Вот тот пассажир! - протянул водитель листок с карандашным рисунком. Кажется, получилось похоже.

Рисунок оказался весьма профессиональным и выполнен был в очень странной манере, как бы сочетая графику Чюрлёниса и мягкую живопись старых голландских мастеров. Однако не это поразило Савелия. Дело в том, что с небольшого листка ватмана на него смотрели хмуро-недовольные глаза самого Тима Рота. Его лицо было выписано так четко, словно это был не рисунок, а фотография.

"Воистину пути Господни неисповедимы!" - подумал Савелий.

- Перед тем как уезжать из Никарагуа, хочу взглянуть на твои картины, чтобы купить какую-нибудь из них в подарок своей невесте, - произнес Савелий, чтобы скрыть волнение.

- Вам правда понравилось? - обрадовался Самсон.

- Правда.

- Вы сколько пробудете в Никарагуа?

- Не меньше недели точно, а там... как сложится...

- Значит, я успею, - как бы про себя произнес тот.

- Что успеешь?

- Увидите, - загадочно сказал Самсон...

Тим Рот действительно оказался на острове, которым так интересовался генерал Джеймс. После провала операции по захвату Бешеного Тим Рот понял, что у него остался один шанс, чтобы реабилитировать себя в глазах Великого Магистра. И этот шанс был связан с уникальными открытиями ученых бывшего Советского Союза, разрабатывавших методику зомбирования людей, - это почище даже, чем захватить самого Бешеного!

Десятому члену Великого Магистрата и в голову не могло прийти, что листки, попавшие к нему после потери власти в Никарагуа сандинистами в тысяча девятьсот девяностом году, были лишь малой частью научных разработок, да и то не прямых, а побочных исследований.