Два из преследуемых ДИ-истребителей оторвались от преследователей и продолжали увеличивать расстояние между собой и противником. Но пилот третьего истребителя, похоже, был не столь хорош, как два его товарища, и отстал от них, оставаясь в опасной близости к кораблям противника. Похоже, два пилота тоже, наконец, заметили, что их товарищ в опасности. Найриз удивился:

— Почему они не стреляют?

Траун холодно сказал:

— Потому, что я приказал не стрелять.

— Что?!

С сенсорного поста доложили: — Он получил попадание!

Отставший ДИ-истребитель получил лазерный заряд в левую панель солнечных батарей. Истребитель завертелся в штопоре, его пилот отчаянно пытался вернуть контроль над кораблем. Наконец он смог вывести истребитель из штопора, но скорость его резко упала. Преследователи закружились вокруг него, и вскоре вся группа кораблей полетела к флагману Крейзиса, волоча на буксире захваченный истребитель. Когда они захватили свой трофей, остальные вражеские истребители прекратили преследование и повернули домой.

Флагманский корабль Крейзиса также явно намеревался удрать. Но если бы Траун приказал сейчас идти на перехват, он, возможно, успел бы перехватить вражеские истребители, буксирующие ДИ-истребитель, до того, как они войдут в свой ангар.

Траун приказал:

— Курс в точку-2-5.

Найриз в ярости повернулся к адмиралу, желание высказать этому нелюдю все, что Найриз о нем думает, боролось с воинской дисциплиной, усвоенной еще в семье, четыре поколения которой служили во флоте. Дисциплина победила, но лишь частично.

— Адмирал Траун, я понимаю ваше нежелание открывать этим нелюдям нашу истинную сущность, но всему есть предел.

Глаза Трауна, казалось, зажглись ярче при слове «нелюди», но его голос оставался таким же спокойным.

— Не думаю, что вы понимаете, капитан. Два ДИ-истребителя сейчас вернутся. Пожалуйста, идите в пост связи и проверьте их статус.