Бегство по выложенным мрамором больничным коридорам напоминало сон, один из тех кошмаров, в которых за тобой гонятся заклятые враги. Лейтем не останавливался. К улице, в дальнем конце которой показалось такси, вела каменная эстакада. Вложив все силы в отчаянный рывок, Лейтем успел перехватить машину. Он вышел из неё пять минут спустя, подождал, пока она не скроется из вида, и взял другое такси, которое доставило его в деловую часть города. Потолкавшись для надёжности среди покупателей в двух громадных универмагах, он выбрался наружу и сел в воздушный кар.

Он немного успокоился. Память услужливо подсказала ему, где он договаривался встретиться с мисс Седжилл — в ресторане, названия которого он не произносил вслух. Лейтем чувствовал себя приговорённым к смерти, которому вдруг заменили казнь тюрьмой: так поразила его мысль о том, что, говоря по видеофону, он не назвал ресторан. Они ни за что не догадаются! Им не найти ресторанчик «по дороге в отель»!

Однако мешкать нельзя. Перекусить на скорую руку, а потом на станцию воздушных такси — и в Вашингтон. Дорога каждая секунда.

— Не понимаю, — сказала мисс Седжилл, выслушав его. — Что вы там увидели?

— Двенадцать человек и пулемёт.

Серо-зелёные глаза девушки неотрывно следили за Лейтемом. Мисс Седжилл покачала головой, и её золотистые локоны заколыхались и засверкали в солнечных лучах, которые проникали внутрь сквозь специальные отверстия в крыше.

— Ешьте, — проговорил он. — Сейчас я вам всё объясню. Вам известно о распоряжении правительства, согласно которому все клиники подлежат проверке федеральной комиссией? Это якобы необходимо для обеспечения единого порядка работы. Нетрудно догадаться, что причина — липовая.

Мисс Седжилл кивнула. Лейтем угрюмо продолжал:

— На деле же требовалось отыскать то самое место, где я сегодня побывал. Они знали, что не смогут от меня что-либо скрыть, и потому даже не пробовали.