— А она?

— А девушка сказала, если Киламбе прямо сейчас залезет на пальму и сорвет кокос, то она сама его поцелует. — Старик как-то виновато поморщился.

— И что, обманула, или ты не смог забраться на дерево?

От такого предположения старик даже остановился, как вкопанный, и гордо заявил:

— Киламбе лучше всех на острове лазает по деревьям, даже сейчас!

— Хорошо, хорошо! — согласился Савелий. — Пошли дальше, — но через минуту спросил: — Так что же все-таки тогда случилось?

— А ничего не случилось: когда я сбросил кокос и спустился на землю, девушки уже не было…

— Тебе нужно было не кокос с пальмы срывать, а с девушки поцелуй, — улыбнулся Савелий, — наверное, потому девушка и обиделась, потому, наверное, и сбежала.

— Потом Киламбе тоже пришел к такому мнению и больше никогда не попадался на уловки женщины! — рассудительно заметил старик.

— Тише! — неожиданно прошептал Савелий, прижав палец к губам.

— Что? — шепотом спросил Киламбе.

— Они идут… — сначала Савелий услышал неясные голоса, но, когда он настроил свой слух, сразу четко разобрал раздраженный голос Тима Рота.

— Слушай, старый, ты долго будешь нам голову морочить? Мы же здесь уже проходили!

— Я знаю и специально пришел назад, потому что не в ту сторону повернул,

— быстро нашелся обладатель старческого голоса.

— Ну смотри, старый пень, — угрожающе произнес Тим Рот, — ты сам говорил, что до места пешком не более сорока минут, а мы бродим уже черт знает сколько! Если через пятнадцать минут мы не окажемся на месте, ты горько пожалеешь, что еще не сдох до сих пор! Ты понял?

— Как не понять… — испуганно ответил Костос.

По раздраженному голосу Тима Рота Савелий понял, что над старым проводником нависла смертельная опасность: нужно было срочно вмешиваться, чтобы спасти его.

— Послушай, Киламбе, ты сможешь дать знать своему приятелю, чтобы он сиганул от них, но так, чтобы они ничего не поняли?