В кухне Илья застал готовящую завтрак Карину и Басурмана, который писал что-то на листе бумага. Илья впервые видел Басурмана за этим делом. Раньше он даже не знал, умеет ли тот писать.

– Письмо катает, – кивнула Карина в сторону жениха. – На родину в страну апельсинов о нашем житье-бытье строчит.

После завтрака Басурман пошел на почту отправлять письмо. Илья позвал Сергея в маленькую комнату.

Он уселся на низенькую кровать, а Сергей, по-турецки поджав ноги, опустился на циновку, с которой обычно отправлялся в медитацию. Илья не знал, как следует приступить к разговору, он минуту помолчал под вопросительным взглядом Сергея, а потом начал:

– Скажи, Сергей, а были ли у твоего отца какие-нибудь приметы, может быть, ожог или наколка?

Сергей улыбнулся:

– Почему ты об этом спрашиваешь?

– Ну ты ответь сначала.

– Да. Была наколка на груди, по-моему парусник, ведь он служил на флоте.

– А на руках?

– Нет, на руках не помню. Кажется, ничего не было.

– Ну вот. Я так и думал, что это вранье, – вздохнул Илья. – Да и Жанна говорила, что девицам такого сорта доверять нельзя…

– Подожди-ка… – перебил Сергей.

Он легко поднялся с пола (он все делал легко и непринужденно, как будто земное притяжение притягивало его слабее, чем других), подошел к шкафу с китайскими книгами за стеклом, открыл его, достал коробку с фотографиями и несколько минут занимался тем, что перебирал их.

– Вот, нашел наконец, – Сергей, стоя перед Ильей, рассматривал старую фотокарточку.

– Была! Конечно, была у него наколка на левой руке… – почти торжественно проговорил Сергей. – Как я мог забыть!..

– Жук?! – нетерпеливо перебил Илья. – Наколка изображала жука?!

Сергей ухмыльнулся.