– Кто-то что-то мычал, потом, кажется, трубку уронил…

– А откуда звонили?

– Наши. Отдел вневедомственной охраны.

– У-у… Там они всегда пьяные, – со знанием дела сказал Петрухин.

– Проверить надо…

Майор по внутреннему справочнику нашел номер, набрал и долго ждал соединения. Никто не ответил. Тогда он набрал сначала второй номер, потом третий и четвертый. Не ответили ни по одному. Майор подумал и включил переговорное устройство, связывающее дежурного с комнатой отдыха «тревожной группы».

– Михалыч, сгоняй-ка со своими во вневедомственную охрану. Что-то там не то творится…

Анатолий Михайлович Крушайло, капитан СОБРа, на подъем всегда был легок, независимо от того, на дежурстве находился или на обычной службе.

– Понял, товарищ майор. Выезжаем…

«Тревожная группа» обычно покидала здание райотдела через выход во двор, где стояла их машина, и потому дежурный с помощником только шаги в гулком коридоре услышали, но саму группу не увидели. И пришлось все-таки старшему сержанту идти за водой. Майор Сколотов тем временем снова пытался дозвониться в отдел вневедомственной охраны.

Ему удалось это лишь тогда, когда чайник уже закипел. Петрухин уже разлил чай по бокалам. Но трубку взял не кто-то из сотрудников отдела, а капитан Крушайло, быстро преодолевший два километра.

– Что там, Михалыч? Все пьяны, как Сереня предполагает?

– Наверное, были пьяны, – медленно сказал капитан Крушайло. – Пустые бутылки стоят, закуска на столе. Но уже никогда, товарищ майор, не протрезвеют. Их всех перерезали. Четыре мента и женщина-служащая, за компьютером у них сидела. Ее изнасиловали. Похищено оружие. Все пистолеты и все автоматы из «горки» пропали. Патроны тоже забрали. Вызывайте следственную бригаду, товарищ майор, и объявляйте «Перехват». Хотя это скорее всего бесполезно, когда не знаем, кого перехватывать…

Реализация плана «Перехват», как обычно, ничего относящегося к делу не дала.