Дальше коридор раздваивался, буквально через полсотни шагов. Оба ответвления шли рядом одно с другим. Может быть, они даже сходились где-то впереди. Бодор слегка замешкался, вытягивая руку со свечой в сторону то одного, то другого коридора. Они казались совершенно одинаковыми.

Но проблема была в том, что они не нравились гному оба. Дело было не в камне, это он знал. Если бы была угроза обрушения, нового завала или что-нибудь наподобие этого, он бы смог это для себя объяснить. Но его нынешние сомнения никак не ложились в стройные выводы.

Он мысленно представил свое местоположение. Это был как вздох горы — сначала то место, где гном находился, резко удалилось, картинка задержалась на мгновение, и приблизилась вновь.

Невысокий, крепкий гном стоял в темном коридоре, освещаемом лишь пламенем свечи, поставленной в железную кружку. Позади него была темнота и много тысяч шагов по путаным коридорам до ближайшего сородича, до ближайших поселений гномов подгорья. Впереди — два расходящихся коридора, оба — не вызывающие ни малейшего доверия.

Бодор был гном в возрасте, вполне взрослый, чтобы давно забыть детские страшилки о Мертвых Духах Недр, о Призрачном Гноме или Господине Крушителе Проходов. И, как и любой нормальный гном, он никогда не боялся находиться в этих коридорах один. Он же был гном.

Но сейчас что-то заставило его сделать небольшой шаг назад, и поставить подсвечник на выступающий камень. Он слегка наклонился вперед и опустил голову, как будто набычившись. Иногда, когда в коридорах подгорья играют лишь призрачные тени, удобней смотреть вглубь из-под бровей. Иногда, это позволяет увидеть невидимое и понять неочевидное.

Бодор поудобней перехватил кирку, а другой рукой потянулся к молоту. Со времен строительства и защиты Девятой, он всегда таскал с собой оружие, хотя большинство гномов обходилось в своих собственных подземельях орудиями труда. Кирка — тоже оружие. Бодор говорил насмешникам, что молот — тоже орудие труда. В случае необходимости, демонстрировал, как можно орудовать молотом.