Наташа закрыла глаза и увидела белые угловатые льдины, плывущие по черной воде... Она попыталась представить Андрея мертвым (зачем?). Наташа видела утопленников. Когда училась в мединституте. Утопленников, удушенных, замерзших... Сколько живет человек в ледяной воде? Сколько живет раненый человек в ледяной воде? Ответ - две-три минуты. Шок от потери крови, шок от холода, шок... Нет! Она не может представить его мертвым! Она помнит его руки, его подбородок, становившийся шероховатым к вечеру, помнит, как он хмурил брови...

Наташа перевернулась на живот и впилась зубами в подушку. Он жив! Жив! Тело не найдено!

Ей тоже было холодно. Но она не двигалась.

Тело не найдено... Какая разница?

Сколько живет раненый человек в ледяной воде?

Зазвонил телефон.

Наташа не шелохнулась.

Вчера она хваталась за трубку с жадностью: вдруг?.. Не он. Сегодня - нет. Поздно. Сколько живет человек в ледяной воде? Минуту? Час? Сутки? Кто-то там просидел сутки в проруби... Бред. Это она бредит. Господи, как холодно! Отопление отключили?.. Надо бы поесть. Кажется, она ничего не ела сегодня. Или ела? Нет, это было вчера. Вчера утром. Конечно, теперь у нее слабость... и холодно... Надо принять душ... так мерзко... Андрюша! Наташа всхлипнула. Нет, она не плачет. Просто ей холодно, надо принять душ, жизнь продолжается, все люди смертны, земля... вода... Господи, почему - он? Почему так быстро. Господи?

Осыпает мягким снегом Опустевшую дорогу. Осыпает понемногу Губы, волосы и веки... Снег ложится осторожно, На зрачки ложится тихо. На ладонях на моих он Вязь узорчатую сложит. Ветра нет. Уходят стройно В облака седые сосны... Как все сразу стало просто И совсем-совсем спокойно. Осыпает мягким снегом Опустевшую дорогу...

Надо встать. Надо принять душ. Надо на работу, нет, уже не надо, поздно. Плохо. Люди ведь не виноваты... А кто виноват? Кто? Ты, Господи?

Подушка намокла. Наташа уткнула лицо в ладони и начала молиться: