- Может быть. Диктуй.

Клочок бумаги с телефоном "Михаила" Андрей уже держал в руке.

-Значит, завтра? - сказал Ласковин, прочитав семь цифр.

- Адрес? Нет, подожди. Делаю запрос...

- Есть, - сказал Вадим через несколько минут. - Пиши... Улица Правды...

"Зря взъелся на человека, - подумал Андрей, положив трубку. - Просто манера у него такая... снисходительная".

Прямо над дверью висела табличка: "Опорный пункт милиции". Андрею - не туда. "Опорный пункт" размещался на первом этаже. Второй занимал "Независимый фонд помощи населению", третий этаж принадлежал редакции газеты "Бизнес-ревю", четвертый поделили между собой "Общество любителей старинной музыки "Клавесин"" и негосударственный пенсионный фонд "Содружество". На последнем висел замок и прилеплена написанная от руки бумажка, извещавшая, что "Содружество" больше ни с кем дружить не хочет.

"Паноптикум", - подумал Андрей, поднимаясь еще выше.

На пятом этаже табличек не было, только номер квартиры. И звонок. Андрей нажал кнопку - и дверь открылась. Как просто. Нет, не совсем.

В дверях стоял парень лет семнадцати, облаченный в серую рубашку с латунными пуговицами и такие же штаны. С лампасами, на генеральский манер. На правом рукаве красовался шеврон-птичка. Надо же!

На грозного "Михаила" парень не тянул, но лицом был строг.

- Проводи к командиру, - произнес Ласковин, напуская начальственный вид и по-военному, палкой, выпрямляя спину.

Сыграно было точно.

- Следуйте за мной, - четко ответил парень и двинулся по коридору.

Совсем неплохо. Войти оказалось не трудней, чем в бандитскую хазу на Мастерской в памятные времена.

Они двигались по коридорной кишке мимо дверей, за которыми кипела работа: журчали голоса, гудели ксероксы, тренькали телефоны. По дороге миновали группу из трех парней и девушки, с любопытством поглядевших на Ласковина.