- Удачи, силы и мудрости тебе, Посредник. - В этом мире не использовали личных имен, казалось невозможным постигнуть понятие "отождествление", которое не было обонятельным знаком.

- Могут ли они продолжать свое пребывание у тебя, Повелитель? Вокализатор на спине преобразовывал слова Далмэди в звуки, которые его губы не могли произнести.

- Здесь присутствует Старший Погонщик каравана, - сказал монарх.

Далмэди обменялся ритуальным приветствием с жителем Нагорья - для сулейменита он был очень высок и строен, вооружен каменным топором и винтовкой (из тех, что поставляли на эту планету); пестрые драгоценности и браслеты говорили о его дикарском происхождении. Тем не менее, отношения с кочевниками с холмов были хорошими. Заключив однажды сделку, они придерживались ее с большим тщанием, чем требовали человеческие ухищрения.

- Что за беда стряслась? Из-за чего меня вызвали, Погонщик? Ваш караван встретил бандитов на Побережье? Я буду рад всеми силами помочь вам справиться с ними.

Не привыкший к устной речи при общении с людьми, караванщик заговорил на сулейменитском языке - на своем диалекте, и понять его было невозможно. Один из карликов пробрался вперед. Далмэди узнал его. Ясный ум обитал в этом тщедушном крохотном тельце, жадно впитывая любое знание об окружающем мире, которое ему предлагали, и в ответ он часто помогал советом.

- Позвольте мне перевести его речь, Посредник и Морской Повелитель, предложил он.

- Если сможешь, Советник, - согласился его господин.

- Ты очень обяжешь меня, Переводчик, - сказал Далмэди, как можно лучше изображая жесты благодарности.

Составление учтивых фраз не мешало ему лихорадочно размышлять, и он почувствовал, что дыхание его стеснилось в ожидании ответа. Не могли же известия быть подлинной катастрофой!

Он перебирал события, как бы надеясь найти в них что-то спасительное, не замеченное до сих пор. Из-за незначительного наклона оси на Сулеймене не было времен года.