— Конечно, можете. Только рассудите сами — что вам это даст? С продлением договора вы совершенно законно продолжите получать кучу денег и жить припеваючи. Даже если на Страшном Суде вам что-то предъявят — так в договоре нет ни единого слова о продаже души или даже её аренде! А что вы будете делать, если не продлите договор?

— Как что? — хмыкнул писатель. — Книги писать.

— Ой ли? — представитель компании картинно изогнул бровь. — Вы вообще читали то, что написали за это время? Не надо морщиться — вижу, что читали. И как вы, позвольте спросить, собираетесь с таким уровнем показываться на публике? Низковато он у вас скатился за десять лет!

— А что толку писать хорошо, если книги всё равно купят? — огрызнулся Марков. — Тем более, если их никто не читает?

— Нет-нет, господин Марков! — собеседник энергично помотал головой. — Я вас нисколько не осуждаю, вы совершенно правы! Но вся прочая публика! Они-то будут сравнивать ваш нынешний уровень с тем, что вы написали раньше! Помните: «Девочка и Свет», «Вилланы двенадцати морей», «Весенние уходы»… Тогда вам действительно было что сказать и заботились вы не о копирайте, а о том, как донести свою мысль до читателя…

— Вы так говорите «копирайт», как будто это что-то плохое, — кисло произнёс писатель.

— Наоборот! «Копирайт», то есть законы об авторском праве, это наше величайшее достижение за последние уж не помню сколько лет. Мы неустанно их лоббировали и дополняли, приводя к нынешнему состоянию. Сейчас они позволяют только частично ограничить способность к творчеству, но скоро мы их творчески доработаем — и тогда её можно будет полностью подавить, заменив стремлением к получению блестящих золотых кружочков. У нас много филиалов по всему миру — MPAA, RIAA, РАО — ну, вы о них слышали. И знаете, что самое интересное?