Так что Ольга Горюшкина не зря присылала мне письма. А что из всего этого вышло… об этом судить читателю. Да, и еще попрошу учесть: в этом романе нет и помину нездорового эротического элемента (хм, и здорового, кстати, тоже). И если здесь будет идти речь о любви, то совсем не о той, о которой нам привычнее всего думать.
Для тех, кому значение некоторых слов в романе будет неясно, припасен глоссарий. Он в конце книги. Ничего особенного.
Да, вот еще что. Конечно, мэра города Щедрого зовут совсем не Изяслав Радомирович Торчков. И пьет он вовсе не мятный джулеп с бурбоном, а прозаическую водку и закусывает икрой. Но ведь должна же присутствовать в романе хоть капля моей фантазии?
Часть I
ПОЕДИНОК
Началась эта история в день празднования памяти пророка Илии. Дьякон Арсений, как обычно заведено, отслужил отцу настоятелю на литургии. И хотя солнцу еще далече было ползти по раскаленному небушку до полуденной отметки, было ясно, что день выдастся жаркий, душный, истомный. Дьякону-то такая жара нипочем: он в свои двадцать пять лет ни единой лишней жириночки на костях не нарастил. А все потому, что имел дьякон рослую да костлявую фигуру, за которую его еще в семинарии прозвали «сухие кости», непрозрачно намекая на Книгу пророка Иезекииля, где сие видение костей оживающих и вполне действующих имело место. Также дьякон был склонен к физкультурным занятиям. И даже, по ходившим среди прихожанок храма слухам, молодой дьякон не гнушался пользоваться велотренажером, что, по их разумению, сугубо неприлично для особы священного сана.
Протоиерей же Емельян, настоятель храма Великомученика Димитрия Солунского, имел облик дородный и осанистый, приятный взору благочестивых прихожанок, не упускавших случая посудачить с прихожанками других храмов на тему сравнительных достоинств их пастырей.