Цепь, которую больше ничто не удерживало со звоном легла на плиты двора. Прикомандированный-к-кандалам сделал какое-то молниеносное движение кажется, он собирался броситься на арестанта, пригнуть его к земле. Но это движение так и осталось незавершенным, потому что сержант, шагнув вперед, встал между ними: - А ну, не командуй тут, чешуйчатое твое рыло! На звук выстрела уже бежали завры, охранявшие внутренний дворик. Они остановились в нескольких шагах от нас, выстроившись стеной. Что-то странное было в этом - в том, как остановились они, и в том, как медленно отступал назад прикомандированный-к-кандалам. Как будто не спеша, но с неуловимой для глаза плавностью Этот выпрямился во весь свой не такой уж большой рост. Сержанту он доставал до плеча, мне - до мочки уха. Белесая пленка отодвинулась, открывая зрачок. Впервые я увидел его глаза, не прикрытые третьим веком. Именно туда - зрачок в зрачок - сейчас смотрел ствол моего оружия и оно не дрожало в руке. Это было явно излишним, особенно при наличии живой стены в двух-трех метрах от нас. Но все же ... Но все же это не помогло. Наделив рептилию разумом, природа не отняла у нее страшную силу нечеловеческих мышц, быстроту и гибкость, внезапность непредсказуемых движений. Он сделал с нами то, что только завр может сделать - один против двоих, безоружный против вооруженных. Закованный - против свободных. Старый - против молодых. Почему он не убил нас? Не знаю ... Скорее всего, это было чуть-чуть дольше и сложнее, чем просто вывести из строя. Я даже сознание не потерял просто лежал и чувствовал, что не могу пошевелиться. Автомат был в его скаванных цепочкой руках. Мой автомат? Или сержанта? Это не имело значения и это ничего не решало. Вокруг стояли существа, равные пленнику от рождения по силе и быстроте - но молодые, свободные с оружием на изготовку. И было их много. Несколько десятков. Я так до сих пор не знаю, вправду ли все было, как мне увидилось, или воображение услужливо подсовывает невероятную картину.