Он вправе не апеллировать к законам своего естества, да и не запрещают ему ничего эти законы с абсолютной категоричностью. А будь он лучшим бойцом, владей изначально навыками убийства - и поза сдачи у него, пожалуй, была бы иная. Например, вместо того, чтобы падать в ноги - мог бы он просто встать во весь рост, распрямиться, развернуть плечи. Ты ведь занимался боевым искусством, правда? Даже сейчас всех солдатиков, я знаю, натаскивают приемам рукопашной схватке - словно применимы они в космической войне... Так или иначе - ты знаешь, сколь беспомощен человек в такой позе! - Во фронтальной высокой стойке? Пожалуй... - Ах, значить, это "фронтальная высокая стойка" называется? Какая разница, впрочем... Важно, что беспомощнен в ней человек, но нет у него запретов, не позволяющих воспользоваться такой беспомощностью. И не преполагало наше естество, что мы изобретем смертоносные варианты ближнего боя. Оружие же холодное, огнестрельное, атомное, импульсное - исходным проектом вообще не предусматривалось. Природа - не Бог. Не может она предусмотреть всего. И именно от такой ее непредусмотрительности происходит наша свобода - и наше рабство. Наше стремление видеть врага там, где его нет... Стремление быть старшим, первым там, где старших, первых не может быть по определению равно как и младших, последних... - И наша воля к жизни, наша борьба до конца, потому что сдаваться некому, не будет принята сдача - солдат впервые прервал своего собеседника. - Да,- чуть помедлив согласился атташе.- Пожалуй, и это тоже. - Но это не худшие качества в бою! - Не худшие. В бою, в науке, в искусстве... Два человека молча смотрели друг на друга, взаимно измеряя меру понятого. - Следовательно, будь у нас иные корни...- солдат уже не сомневался в ответе. - Да! - Атташе яростно кивнул - первое его резкое движение, которое видел солдат. - Да! Будь нашими предками кто-нибудь из грозных хищников, а не слабые всеядные зверюшки - нам не пришлось бы подставлять победителю уязвимое место, да еще без всякой гарантии, что это его остановит! (И снова перед глазами вдруг возникла картинка воспоминание, и снова она ярка и реальна, куда реальней, чем все, что находится в камере.