Ну, знаете ли!.. Это уже слишком! Вам говорят, что жизнь ребенка под угрозой, а вы намекаете, что кто-то решил поразвлечься таким образом?!. Вот что, соедините-ка меня с вашим начальством!

Однако дежурный вежливо, но твердо ответствовал, что у полиции и без того хватает дел, чтобы разбираться с мнимыми угрозами, а что касается начальства, то оно слишком занято, чтобы выслушивать жалобы сумасбродных дамочек. Если же госпожа Сейфи все-таки желает сделать официальное заявление, то ей надо лично явиться в управление и…

Цинтия не дослушала полицейского.

Хам! Болван в мундире! И это называется – страж порядка! Зачем только мы, налогоплательщики, содержим эту армию тупиц и лентяев, если в решающий момент они отделываются от нас под любым удобным предлогом?!..

Она взглянула на сына. Ольф увлеченно строил какую-то замысловатую конструкцию из кубиков «Лего».

– Сыночек, – позвала его Цинтия, – подойди ко мне.

– Что, мама? – В ее колени уткнулась пушистая, теплая головка.

«Родненький мой, неужели все, что этот мерзавец наговорил про тебя, – правда?!»

– Как ты себя чувствуешь, крошка? – спросила Цинтия, гладя мягкие детские кудряшки и пытливым взором осматривая мальчика.

– Хорошо!

– Правда? У тебя не болит горлышко?

– Нет, мамочка. А мы пойдем с тобой сегодня гулять?

– Нет, малыш. Сегодня у меня слишком много дел, так что придется нам побыть дома. Завтра пойдем гулять. Если все будет хорошо…

– А сегодня все плохо, мамочка?

– Нет-нет, это я так…

– Мама, а кто к нам приходил утром? Цинтия на секунду задумалась. Говорить Ольфу или нет?.. Наконец она решилась:

– Вот что, сынок. Этот человек – очень нехороший. Наверное, он преступник или больной. Потому что он хочет, чтобы я отдала тебя ему.

– Зачем?

– Он хочет увезти тебя далеко-далеко, и ты будешь там жить…

– Один?

– Во всяком случае, без нас с папой.