Наконец Цинтия услышала приятный женский голос:

– Фирма «Клондайк», добрый день.

– Я прошу соединить меня с доктором Брауште-ром, – сказала Цинтия.

Пауза. Потом она услышала:

– Простите, но это невозможно.

– Невозможно? Но почему?

– К сожалению, доктора Брауштера больше нет. В голосе сквозила отчетливая скорбь.

Сердце Цинтии сжалось от недоброго предчувствия.

– Когда это случилось? – с тревогой спросила она.

– Полгода назад. Он скончался от инфаркта, почти мгновенно. – Пауза. – Если хотите, я могу записать вас на прием к другому специалисту.

– Нет-нет, – быстро проговорила Цинтия. – Меня зовут Цинтия… Цинтия Сейфи. Пять лет назад мы были вашими клиентами, и нас обслуживал доктор Брауштер… Скажите, могу ли я узнать, кто был избран им в качестве донора?

– Простите, госпожа Сейфи, а разве с вашим ребенком что-то не в порядке?

– Нет… то есть, может быть… – растерялась Цинтия. – Нет, мальчик жив и здоров, но я хотела бы знать…

В голосе служащей «Клондайка» появился лед:

– Простите, госпожа Сейфи, но в соответствии с законом никто не имеет права на информацию о людях, чьи клетки были использованы в качестве исходного материала для создания клонов. Я сожалею, но это относится и к приемным родителям…

– Приемным родителям? – переспросила, не веря своим ушам, Цинтия. – О чем вы говорите, черт возьми? Мы любим нашего мальчика как родного! Да он и есть наш родной ребенок – я же сама его рожала! Вы слышите – сама!..

– Успокойтесь, госпожа Сейфи, – донеслось из. трубки. – Я вас понимаю, но закон есть закон, и никто не имеет права нарушать его.

– А если я скажу, что вы использовали в качестве оригинала инопланетянина? – гневно спросила Цинтия. – Кто будет отвечать за то, что мой малыш оказался нечеловеком? Кто?!.

– Послушайте, госпожа Сейфи, – проникновенно произнесла после паузы собеседница Цинтии, . – мне кажется, вы позвонили не туда, куда следовало бы… Кстати, я могла бы рекомендовать вам отличного психотерапевта. Запишите номер телефона…