В мгновение ока стряхнув остатки сна, Питер изо всех сил приподнялся над водой и огляделся, выискивая свет, сигнальный огонь или хоть какой-то признак судна. Напрягая слух, среди шума волн он пытался различить посторонний звук, низкий, ровный шум работающего гребного винта. Но увы, ничего не видел и ничего не слышал. Однако он не собирался расставаться с надеждой, ниспосланной словно спасательный круг.

– Эй, кто там? Где вы?

Питер кричал, сколько хватало сил. В крики он вкладывал все свои силы и орал до тех пор, пока не сорвал голос и теперь только хрипел.

Светало. Питер бултыхался в воде, выпрыгивал из неё и вглядывался в расходившуюся тьму. Небо становилось серым, потом из-за горизонта внезапно появился край солнца и даль постепенно окрасилась розовым и золотым. Но где же судно, почему Питер его не видит?

Лэндерс снова закричал, хотя надежда, что его услышат, таяла. Он перестал выпрыгивать из воды, лег на спину и затих. Надвигалось отчаяние. Корабль прошел стороной, может даже неподалеку. Где-то на камбузе колдует кок, в кают-компании уже звенят посудой, а он здесь тонет…

И, вглядываясь в рассветный сумрак, он снова закричал, пока опять не сорвал голос, издал последний хрип и вернулся в прежнее положение.

Лэндерс уже не надеялся, что его подберут, смирился с печальным концом. Он бесследно исчезнет в пучине, и не останется ни холмика, ни креста. Ему слышались пение и рокот, но он был слишком утомлен бесплодной борьбой.

Безвольно уронив руки в воду, Питер уставился в небо. Из серого оно превращалось в светлое. Давно знакомое ему чудо – утренняя заря, озаряющее небо разноцветными лучами. Высоко в небе серебрились облака. Волны розового перламутра залили восток небесной сферы.

Рокот нарастал. Питер тряхнул головой, отгоняя видение, но шум в ушах не исчез. Он вдруг почувствовал, как тело подняло вверх и стремительно понесло вперед. Ноги потянуло вниз, Лэндерса завертело, впереди все кипело, в пене гудели водовороты. Из волн прибоя выступали покрытые слизью черные камни.