- Прости, я не подумал, - Сантало сел, обхватил голову руками. - Вот ведь проклятье! Сорвалось с языка. Мне вдруг пришло в голову, как можно отразить угрозу, и я на радостях обо всем позабыл. Ты думаешь, Габбен способен донести об этом разговоре тсангитам?

- Я не думаю, Итто. Я знаю, - Риттул отошел от окна, сел за свой стол, помолчал, успокаиваясь. - Я прекрасно знаю людей подобного сорта. Это же Габбен из рода Габбенов с его бог знает сколькими поколениями влиятельных предков. Одно это делает его не таким, как мы. Он донесет, поверь моему слову, он обязательно донесет обо всем, что сумеет пронюхать. И если мы не найдем выхода, человечеству останется два пути - либо удовлетворить этот иск, либо погибнуть. И я не знаю, что хуже.

- Да... - ответил Сантало и замолчал.

Что тут скажешь? Тсангиты требовали поголовной, под надзором посредников, проверки всех людей на наличие в их генах метки фирмы ГБТ. И тот, чьи гены содержали эту метку, автоматически становился собственностью фирмы. Собственностью, имеющей не больше прав, чем обыкновенный биоробот. Он на мгновение представил себя в таком положении и ужаснулся. Проклятье! Угораздило же этого Пьера Галлоди восемьдесят два года назад разбиться на планете, осваиваемой тсангитами. Они теперь утверждают, что он погиб при катастрофе, но останки его в то время землянам возвращены не были. Тсангиты вообще ничего тогда не сообщили об этой катастрофе, и все эти годы Пьер Галлоди считался пропавшим без вести. И вот теперь они вдруг вспомнили о нем. Почему именно теперь? Скорее всего, именно из-за срока давности - ведь сейчас уже никто не спросит с них за сокрытие информации. Тсангиты умеют остаться чистыми перед законами, действующими в Сообществе, они умеют скрыть любое свое преступление. Это не составляет труда для доминирующей цивилизации. Кто - через столько лет - разберет, была ли та катастрофа на самом деле? Кто станет вообще разбираться в этом?