— Такое возможно?

— Вполне.

— Но раньше она всегда спрашивала…

— И что? Из любого правила есть исключения, — пожимает плечами тетушка. — Однако не буду лукавить: сейчас решения принимаешь ты, а не она.

— Почему? И значит ли это, что мы снова можем поменяться ролями?

Тилирит внимательно вглядывается в мое лицо, выдерживая многозначительную паузу и заставляя меня смущаться. Потом опускает ресницы:

— Все же, кое чему ты научился. Хорошо. Нет, не бойся: никто не станет навязывать тебе чужую волю, потому что ты обрел свою.

Обрел свою. Как просто. И как неочевидно.

— То есть, пока я не умел принимать решения, вы считали себя не вправе что-то решать за меня?

Легкий кивок:

— Примерно так.

— И вам обязательно нужно было меня вырастить и выучить, а потом заставить сделать правильный выбор?

— Разве тебя вообще заставляли что-то делать?

— Но…

— Мы изложили факты и дали ряд поверхностных оценок. Набросков, так сказать. Ты мог выбирать, а мог еще многие и многие годы избегать выбора. Разве мы настаивали на скором решении?

— Тогда зачем найо и все остальное?

— Многоликие — всего лишь еще один кусочек мозаики, Джерон. Еще один завиток узора. Почему ты решил, что они опасны для тебя?

— Потому, что ты сказала…

— М-м-м-м-м! — Тетушка принюхалась к ароматам, доносящимся с кухни. — Пирог, похоже, готов, и я не могу отказаться от удовольствия первой вскрыть его чрево… У тебя будет еще возможность все вспомнить и взглянуть на прошлое свежим взглядом. После поговорим.

Пирога, кстати, мне тогда не досталось. Потому что я всерьез углубился в воспоминания и размышления, следуя совету Тилирит.

По здравому и тщательному рассуждению слова тетушки оказались совершенно правильными: никто и ни к какому определенному решению меня не толкал. Сам напоролся. Вместо того чтобы искать калитку в изгородях вопросов и сомнений, бесцеремонно преградивших мой путь, я лез напролом, сминая, круша и сбивая в кровь собственное сердце.