В тишине, нарушаемой только сопением кошек под кроватью, мои слова прозвучали слегка угрожающе. Магрит на мгновение опустила ресницы, потом вновь посмотрела на меня тем самым взглядом, смысл которого всегда было трудно определить.

— Какой ты у меня смелый.

— Неправда. Я — жуткий трус.

— В отношении себя? Возможно. Но когда речь заходит о других…

— Что-то происходит?

— Нет, как ни странно, — признала сестра. — И ситуация, и ты остаетесь прежними. Но выход почему-то меняет свое местоположение.

— Это, наверное, очень мудрое замечание?

Синие глаза лучатся смехом:

— Наверное.

— Пожалуй, я поищу его потаенный смысл, гуляя в саду, хорошо?

— Хорошо.

Теплые губы легко коснулись моего лба.

— И все-таки, я люблю своего брата, — задумчиво подводит итог беседы Магрит.

— Приложу все силы, чтобы излечить вас от этого недуга, — даже не шучу, но улыбка сама собой поднимает уголки рта.

— Гулять! — Командует сестра, и я, коротко поклонившись и щелкнув каблуками, приступаю к исполнению приказа, то бишь, удаляюсь по коридору в направлении парадного выхода.

Шаге на пятнадцатом слышу где-то за спиной:

— А вам нужно особое приглашение? Брысь отсюда!

И две кошки, смешно подпрыгивая вверх на всех четырех лапах сразу, проносятся мимо, едва не сбивая меня с ног. Или мне кажется, или прямо на ходу они обзаводятся крыльями. Умельцы фрэлловы… Жаль, что я не могу летать.

Полет. Это слово может означать все или ничего. Для меня верен второй вариант, для моих родственников первый. Потому что они — драконы. Следует ли из этого, что я тоже дракон? Увы. Мне было бы легче родиться кем-нибудь другим. Или вообще не рождаться, потому что свое главное преступление против мира я совершил, появившись на свет.

Правда, самый первый раз в памяти не удержался. И последующие — тоже. Собственно говоря, лишь совсем недавно я на несколько минут встретился в странной грезе с тем, кто был ДО МЕНЯ, но был МНОЙ. Или таким же, как я, хотя Мантия утверждает, что мы с ним совершенно непохожи друг на друга. И Мин так говорила. Мин…