Возможно, из-за Вуали, но вряд ли даже обостренные чувства помогли бы мне увидеть плавное и невероятно быстрое превращение отшельницы в чувственную куртизанку. Осанка потеряла строгость, взамен приобретая гибкость и свободу, грудь, вдох назад почти незаметная, выступила вперед и округлилась, даже черты лица словно расплавились и перетекли в иную форму, укрупнив рот, подняв скулы и зарумянив щеки. Передо мной предстала совершенно другая женщина, и в то же время какой-то частью сознания я понимал: чуда не произошло. Ни одна Прядь пространства, связанная с Силой, даже не вздрогнула. Это не магия. Но что это, фрэлл меня подери?!

– Так лучше?

– Намного. Только если и впрямь не желаешь тратить время зря, лучше расскажи, как ты делаешь то… Что делаешь.

Она удивленно улыбнулась, качнула головой, и наваждение ушло. Все вернулось на свои места. Все, кроме моего душевного спокойствия.

– Смотри, больше предлагать не стану.

– И не надо. А то пожалеешь. После.

– «После» не будет, неужели ты еще не понял?

У тебя, возможно. Но по людским меркам у меня впереди достаточно дней. И если удача не откажется быть моей попутчицей, они сложатся в цепочку лет.

– Забудем хоть ненадолго о бедах! Правда, прежде мне хотелось бы узнать твое имя. Если ты не против.

– Хельмери. Но достаточно и короткого Хель. А ты?

– Джерон. И позволь не называть полностью родовое имя: оно звучит почти отвратительно!

Женщина снова улыбнулась, с благосклонностью принимая мою шутку:

– Так что ты хочешь узнать обо мне, Джерон?

– Все, что расскажешь.

– Так много?

– Так мало. Меня поразило твое умение… Изменяться.

Услышав в моем голосе восхищение, Хель грустно вздохнула:

– Я была бы счастлива избавиться от этого умения навсегда.

– Разве оно ужасно?

– Оно невыносимо… Впрочем, лучше начать с начала. Я – лицедей.

– Актерствуешь?

– Если бы… – Горестный вздох и следом за ним потрясенное: – Ты никогда не слышал о нас?! Истинных лицедеях?