- Не рассчитал немножко, - слабым голосом сказал Иван.

- Ничего, ничего, - ответил Урусов. Затем вынул из Ивана затычку и подкачал его воздухом.

В комнату Иван вернулся сам, без посторонней помощи. Он выглядел бодрым и повеселевшим, как в самом начале ужина.

- Ты поешь, поешь, - сказала ему Ирина и рядом с картофелиной положила ложку салата. - Мужики, пьете без меры и не закусываете, а потом ходите с разбитыми физиономиями.

- Не все, - проговорил генерал.

- А помните, - обратилась к гостям Ирина, - как в прошлом году он уронил вилку, полез за ней и уснул под столом?

- Да ладно, - пробурчал Иван.

Когда все отсмеялись, Павел Васильевич снова направился было к Ольге Борисовне, но тут музыка кончилась, и танцующие вернулись за стол. Трапезников уже наполнил рюмки и постукивал вилкой по тарелке, чтобы привлечь внимание.

- Давайте выпьем за хозяина, - торжественно предложил он, и Урусову ничего не оставалось делать, как вернуться за стол. - Крепкого здоровья нашему дорогому Павлу Васильевичу!.. Урусов сидел рядом с Ольгой Борисовной и думал: "А что если положить ладонь на ее руку под столом? Никто не увидит. Иван, вон, все время - и ничего. Черт, неудобно"...

- Сколько лет его знаю, - продолжал Трапезников, - и каждый раз не перестаю удивляться: вроде и живет бобылем, а жилище содержит почище иной хозяйки.

- Ну при чем здесь жилище? - сказал генерал.

- А это тоже, - ответил Трапезников. - А как же - аккуратность очень много говорит о человеке. Аккуратный человек, он и в общении с людьми аккуратен.

- Ладно, - согласился генерал. - Пьем, конечно, за хозяина, но не за вымытый пол - это любой дурак может, - а за душу его человеческую.