– К кому? – обернулась я через плечо на заднее сиденье.

– Ко мне, – прохрипел Пашка. – Только в магазин надо заехать.

– У меня с собой, – подал голос Василий, у которого в черной спортивной сумке, с которой он обычно ходит, позвякивало.

Пашка сказал, что у него нет даже пельменей. Не так давно любимый оператор выдал мне ценное наблюдение – если он что-то варит, то всегда получаются пельмени, а если жарит, то яичница. Сейчас в одной руке друг держал драгоценную телекамеру, в другой банку пива. За годы знакомства у меня сложилось впечатление, что пиво само находит Пашку. Сейчас, правда, банка появилась из сумки Василия Петровича. Ну или это я так решила. Но Василий тоже пил пиво из такой же банки. До супермаркета мы не доехали. Заметив группу частых собутыльников на «пьяном» углу недалеко от родного дома, Пашка попросил высадить их с Василием там. Оказалось – ребята с «пьяного» угла давно хотели задать несколько вопросов Василию Петровичу, связанных с его профессиональной деятельностью. И почему наших граждан так интересуют трупы?!

– Камеру только не потеряй, – устало сказала я Пашке.

– Юль, ты чего? – удивленно посмотрел на меня оператор. – Ты же знаешь, что я скорее голову потеряю.

Он был прав. Камеру он не терял никогда.

– Юленька, заезжай на неделе к нам, – пригласил на прощание Василий. – Ты же знаешь, как мы все в морге всегда рады тебя видеть.

Пока мы прощались, мужики с «пьяного» угла оценивающе осматривали мою новую машину. В моем родном дворе знакомые алкаши (мои консультанты по ряду вопросов) как-то объяснили, что означает этот оценивающий мужской взгляд, слегка затуманенный алкоголем, – удобно ли выпивать на капоте. Мужчина с таким взглядом прикидывает, не упадет ли ценная бутылка и не скатится ли закуска.

В этом плане моя машина оценивалась на пять баллов. Проверили, когда обмывали.