Я ничего не поняла – кроме того, что органы, как и обычно, хотят свалить часть своей работы на меня. Но я эту работу всегда на себя взваливаю – потому что потом получаю фактуру для статей и репортажей. Кто бы меня в противном случае пускал на места совершения преступлений? Кто бы мне обеспечивал эксклюзив, а соответственно рейтинги и популярность?

– Так кого прихлопнули-то? – спросила я.

– Пока никого, – хохотнул знакомый опер. – Поэтому и приглашаю. Нужна твоя помощь. А в награду – сюжет. Снимай все, что душеньке угодно. Это от органов. А уж что от мафии будет – сама договоришься. То есть, конечно, мафии у нас теперь нет, все перешли в легальный бизнес. Даже налоги платят.

– Не поняла.

– Что налоги платят? – Андрюше было весело. – Кстати, ты знаешь, к какой бане надо ехать? – И Андрюша назвал любимую баню Ивана Захаровича Сухорукова, мужчины очень серьезного и достойного и любящего меня, как дочь.

Иван Захарович человек в городе известный, в основном своими инициативами – то элитный следственный изолятор хочет построить, то мост к «Крестам» (а то органам, у которых вечно не хватает бензина, спецавтозак в обход приходится гонять), то тоннель (там же) и сфинкса на тумбе поставить со своей башкой (в смысле сделанной по образу и подобию). Все эти инициативы освещаю я. Народу они страшно нравятся, рейтинги передач об Иване Захаровиче и его инициативах зашкаливают, тираж «Невских новостей» растет, вот только чиновники не понимают широты русской души Ивана Захаровича, который хочет память о себе на века оставить.

Правда, как я понимаю, главная причина в том, что ему скучно. Денег заработал на много поколений вперед (хотя, несмотря на солидный возраст, никогда не был женат, и детей у него нет), все в жизни перепробовал, включая не одну пятилетку в строгой изоляции, добился всего, чего хотел и о чем в молодые годы даже помыслить не мог.