На младшего никто не возлагал никаких надежд. Что возьмешь с блаженного? Он рано начал рисовать, а потом стал писать иконы. Он никогда не учился мастерству специально, но лики из-под его руки выходили будто сами по себе, получались удивительно выразительными. Иконы вскоре стали заказывать из богатых домов и из храмов, и священники освящали их и благословляли юношу на благое дело. Потом стали приходить сведения о чудотворности написанных Алексием икон.

Конечно, отец хотел бы, чтобы младший сын помогал старшему в мирских делах, все-таки – родная кровь. На кого ж еще положиться в этом мире, как не на родню? Но раз уж так получилось – значит, получилось. На все воля Божья. В те времена в богатых домах было принято привечать блаженных и юродивых. А тут свой блаженный, рожденный теми же родителями, что и старший, толковый сынок. Пусть пишет иконы. Может, таким образом Господь всю их семью благословляет?

У старой няньки Алексий был любимчиком. Она часто сидела и смотрела, как он работает. Сердце ее радовалось и пело от того, что она воспитала и взрастила этот талант.

Старая нянька была горбуньей. Много лет назад боярин взял ее в дом. Девка она была красивая лицом, но кому ж нужна горбатая? В жены горбатую не возьмут. Если бы, конечно, приданое богатое было… А не было никакого. Значит, только в услужение идти. А детей она любила и понимала, что своих не будет.

И всю любовь горбунья вложила в хозяйских сыновей, в особенности в младшенького, блаженного.

Глава 2

Мобильного у Пашки нет. Потеряв третью трубку, оператор заявил, что больше сотовые телефоны заводить не будет – их ждет та же участь. А я всегда знаю, где его найти. Таких мест немного, причем чаще всего собутыльники собираются дома у Пашки, потому что, как я уже говорила, он живет один, и никто не станет лезть с наставлениями и советами.

Если только они с Василием Петровичем по закону подлости не отправились к кому-то из тех мужиков, которых встретили на «пьяном» углу…