Иногда Мартинесу казалось, что он не любит своих сестер. Но разве нимф, резвящихся в фонтане, заботит, любят их или нет? Они просто есть, и все тут.

К тому времени как Эндерби разобрался со своими делами, солнце уже село, а серебряное кольцо ускорителя, опоясывающее Заншаа, казалось полосой сверкающих искр, протянувшейся по небу. За окном уже шныряли ночные птицы, вылетающие на охоту в сумерках. Ладони Мартинеса были в высохшем поту, темно-зеленая форменная куртка липла к телу. Ныл намятый жестким стулом крестец. Мартинес мечтал о душе и чтобы потом прапорщик Таен размяла его плечи длинными умелыми пальцами.

Командующий флотом Эндерби расписался на распечатках последних документов и заверил их отпечатком большого пальца. Мартинес и Гупта засвидетельствовали, что все оформлено как полагается. После этого Эндерби выключил мониторы на своем столе и поднялся со своего места, расправив плечи, как и полагалось в официальном присутствии.

— Благодарю вас, господа, — объявил он и обратился к Мартинесу: — Лейтенант, могу я попросить вас проследить, чтобы приглашения командирам судов были доставлены вовремя?

У Мартинеса упало сердце. Эти «приглашения» были не из тех, которыми какой-нибудь командир осмелился бы пренебречь: речь шла о собрании, на котором обсуждался день смерти великого господина, и доставлять их полагалось лично в руки.

— Конечно, милорд, — ответил он. — Я доставлю их на кольцо, как только напечатаю.

Командующий флотом обратил на Мартинеса взгляд снисходительных карих глаз.

— Вам вовсе не обязательно заниматься этим лично, — заметил он. — Пошлите одного из дежурных кадетов.

Спасибо и на этом.

— Благодарю вас, господин командующий.

Младший лейтенант Гупта, с которым Эндерби уже попрощался, отдал честь и ушел.