При этом за то время, что Мартинес служил помощником командующего, ничего действительно серьезного не нарушило рутинного хода дел. Все шло своим чередом.

Но дела, которыми занимался сегодня Эндерби, с трудом вписывались в неторопливый ритм обычного рабочего дня Мартинеса. Проработав бок о бок с Эндерби многие месяцы, он до сих пор даже не подозревал, какую сложную жизнь вел его начальник.

Эндерби нужно было разобраться с кучей вопросов: распределение наследства между друзьями, детьми, родственниками, подчиненными и нахлебниками. Он был невообразимо богат; Мартинес раньше даже и не представлял себе масштабов его владений. Хотя в штабе командующий флотом занимал очень скромные апартаменты, в верхнем городе у него был дворец, который он, конечно, закрыл после развода. Он завещал его старшей дочери, занимающей высокий пост в министерстве рыбного хозяйства, но прочим его детям было даровано пожизненное право пользоваться личными апартаментами во дворце. И предстояло еще разобраться с владениями на Заншаа и с другими, разбросанными по всему миру, со счетами в банках и ценными бумагами, долговыми расписками и целой горой прочих денежных бумаг.

Мартинес сидел за своим столом в офисе Эндерби и, разгребая поток документов, относящихся к наследству начальника, одновременно просматривал свою каждодневную корреспонденцию. Он даже ухитрился включить в регулярную переписку письмо к прапорщику Аманде Таен с просьбой о переносе сегодняшней встречи.

Младший лейтенант Гупта, уже много лет выполняющий обязанности секретаря Эндерби, разбирался с какими-то другими делами шефа — подводить итоги этой долгой жизни оказалось не так-то просто.

Офицерам такого масштаба, как командующий флотом, дозволялось при выходе в отставку рекомендовать определенное число своих подчиненных к повышению. Но если список рекомендованных лиц и был составлен, через руки Мартинеса он не проходил, а Мартинес был не настолько глуп, чтобы спрашивать у Гупты, не попадался ли тому заветный листок.