Даже после этого отношение ко мне среди однокурсников не изменилось и всё потому, что мне было строго-настрого запрещено показывать хоть кому-либо свои боевые награды, а также рассказывать, за какие подвиги я их получил. Так было до тех пор, пока в Зейторн однажды, я тогда учился на одиннадцатом курсе, не приехал Нордвил с двумя сёстрами, принцессами Риарной и Селестой. Это событие как раз совпало с другим, ничуть не менее приятным, мои друзья поймали жулика, обокравшего меня, и я внезапно разбогател. Принца, как оказалось, прислал император, чтобы тот воздал мне почести за долгую и верную службу империи. Всех студентов академии построили во дворе и я, одетый в парадный мундир со всеми наградами, поднялся на подиум, где передо мой встал коленопреклонённо мой друг-принц, а боевые подруги-принцессы замерли в реверансе. Легонько стукнув Норри кулаком в челюсть, я подошел к его сёстрам и расцеловал их.

Потом была грандиозная пьянка за счёт имперской казны и с этого дня уже почти никто не смел надо мой подшучивать. Ещё бы, были рассекречены почти все мои деяния в войне с ортодоксами и то, что именно благодаря мне империя Ринориан имела магический спецназ, её главную ударную силу против любого врага. Во время пьянки я расчувствовался и принялся плаксиво ныть:

— Эх, жаль, что этого не видит Грег. Крылатые прохвосты воздают должное ничтожной двуногой букашке.

— Отставить, болтать глупостью! — Рявкнул принц — Грег не помер, Лем. Как только он погрёб под камнями в пещере на Редоне вместе с собой целую армию мятежников, то в ту же секунду возродился на Скайриноре в облике дракона. Поверь, Лем, он давно уже работает в каком-либо юном мире Богом. Легенды не врут, мой мальчик, особенно если они записаны со слов драконов.