Бойцы оживились, разбирая шприц-тюбики с мощным стимулятором. Эта химия могла поднять в бой даже мертвого, на ней можно продержаться около двадцати часов, если вовремя повторить прием. Потом следует неизбежная расплата – отлеживаться, приходя в себя, придется более суток, выпив при этом ведро воды. Но через восемь часов они спокойно спустятся вниз, вызовут по спутниковому телефону вертолет. К тому времени вопрос о его аренде в местном авиаотряде будет решен.

– Прячь, – последний боец протянул аптечку назад.

– Практикантка перебьется! – уточнил повеселевший болтун. – У нее и так скипидара полная задница.

Командир уложил коробку в большой карман рюкзака, сделал себе укол прямо через штанину, отбросил выжатый тюбик. Проследив за его полетом, он внезапно насторожился. Слюдяной отвал, на который упал шприц, был какой-то странный, отличный от других куч вывороченной породы. Не задумываясь, оперативник встал, подошел поближе, склонился. Усталость взяла свое, поисковик потерял обычную бдительность, в прежнем, свежем состоянии, командир не вел бы себя так беспечно.

Крупные пластины слюды лежали неправильно. Соседние кучи блестели гораздо сильнее, плоские кристаллы, приглаженные водой и ветром, лежали на боку, как рыбья чешуя. Этот отвал был совсем другим, его поверхность была явно нарушена, причем случилось это очень недавно. Командир наклонился еще ниже, разглядывая влажноватое углубление в сыпучей породе. Он вздрогнул, когда увидел, что оттуда на него пристально уставился желтоватый глаз. В следующий миг слюдяная куча взорвалась, выпуская стремительное тело.

Девушка лежала в густых зарослях стланика, на маленькой проплешине сплошь затянутой пушистым ковром ягеля. Она предусмотрительно постелила полиэтиленовый плащ, носимый в кармане разгрузочного жилета, теперь ее одежда не пострадает. Рядом стояли ненавистные высокие ботинки с комками носков, натруженные ступни приятно обдувало легким ветерком. Хотелось лежать так целую вечность, но нельзя, командир группы четко сказал – привал недолгий.