Почувствовав на себе холодный взгляд, более подходящий тропической анаконде, чем человеку, Лина внутренне поёжилась, с трудом сохранив при этом бесстрастное лицо. Сокрушённо покачав головой, Мюллер язвительно произнесла:

– Ветрова! Как приятно, что ты всё-таки надумала посетить наш маленький девичник. Если я когда-нибудь надумаю умирать, то обязательно пошлю тебя за смертью. У меня будут весьма неплохие шансы получить вечную жизнь!

Девушка усомнилась, что смерть настолько неосторожна, что рискнёт приблизиться к настоятельнице, и поспешно отчеканила:

– Виновата! Обещаю, это больше не повторится!

– Если бы я верила вашим лживым обещаниям, здесь бы давно дымилась радиоактивная пустыня! Стать в строй!

– Есть!

Она поспешно пристроилась рядом с двумя своими подругами. Лина даже порадовалась, что является самой невысокой и не надо расталкивать их в разные стороны. Вытянувшись в струну, она замерла, сливаясь с окаменевшими старшими воспитанницами. Посверлив её тяжёлым взглядом, Мюллер, сложив руки за спиной, заявила:

– Раз уж вы все соизволили наконец явиться, то можно приступать к делу. Сразу огорчу плохим известием – наше руководство приняло окончательное решение. Оно посчитало, что вам больше нечего нежиться в стенах нашего курортного заведения. Что ж, лично я этому рада! Избавившись от трёх никчёмных дармоедок, мы сэкономим немало продовольствия. К моему великому удивлению, дегенераты, в силу чудовищного недоразумения командующие отделом распределения, не стали направлять вас сразу на панель, где вам самое место. Вместо того, чтобы использовать шалав по прямому назначению и получить для Ордена хоть немного денег, они решили по-своему. Впрочем, может, это и верно: с такими отвратительными рожами, как у вас, придётся в поте лица вкалывать круглые сутки, чтобы заработать на буханку чёрного хлеба. Не так ли?