Мысленно ругнув себя за непростительную оплошность, – я обязан был почувствовать его присутствие, это азы, а сам, погрузившись в беседу, отключил внешнее восприятие, – я пожал плечами.

– По-моему, делать выводы пока преждевременно. Надо узнать заключение врача…

– Мне нравится твой подход, Ник, – он скорчил какую-то мало понятную гримасу. – Пойдем послушаем врача.

По тропинке мы вышли на крутой обрывистый берег и, спустившись вниз, оказались на песке узкого пляжа.

– Где вас носит, сыщики? Ждать устал… – Доктор сидел на песке у гравилета, прячась в его тени от солнца.

– Ну что? – спросил Фогг.

– Похоже, дело не по вашей части: никаких следов насилия. Отравления в том числе. Смерть наступила около восьми утра. Точную причину смогу назвать после лабораторных исследований.

– Установил личность погибшего?

– Слушай, Альбин, не один ты дело знаешь! – врач покачал головой. – Лиман Фрос, биохимик, Служба колонизации. Вчера прилетел на Землю. Как видишь, узнал даже то, что мне вовсе не нужно.

– Что ж, работай дальше. Жду заключения. Удивлен только, что ж за причина смерти такая, если ты не можешь ее сразу установить?

Лицо врача неожиданно стало злым.

– Не суй нос туда, где ничего не понимаешь. Будет тебе заключение! – он поднялся и открыл дверь гравилета.

Робот-санитар бережно поднял со дна лодки безжизненное тело и уложил его в операционный отсек.

«Вот так и бывает – живешь себе, и вдруг хлоп! И нет тебя…»

– При виде подобных картин всегда задумываешься о собственной смерти. Молодой в сущности парень, и на тебе… – Альбин Фогг будто прочитал мои мысли.

II

Заключение врача было весьма лаконично. Фогг перекинул мне через стол небольшой пластиковый листок, не удержавшись от ядовитого комментария:

– Вот, полюбуйся на нашу доблестную всемогущую медицину. Получил эту писульку по связи. Лично эскулап доложить постеснялся.