— Быть может, из деревни подмогу кликнуть? — деловито осведомился Тоннис, робко приближаясь еще на шаг.

— А деньги на оплату где взять? — мрачно спросил я, морщась. Самая крупная капля наконец-то не удержалась на потолке и с потрясающей точностью упала мне прямо в ухо.

Я вскочил на ноги, ошалело замотав головой, потом продолжил, не глядя на отпрянувшего от неожиданности призрака:

— Я и так всей округе должен. За молоко, мясо и зелень. Чую, соберутся как-нибудь все мои кредиторы и двинут на замок с вилами. Что тогда делать? Не колдовством же обороняться — еще зашибу кого-нибудь ненароком. За такие дела меня святая инквизиция мигом лет на двести в темницу усадит. Какая там у них любимая формулировка? «За неподобающее и неразумное использование силы, данной свыше, которое привело к гибели или причинению вреда обычному люду». На этом и прервется наш род. Наследника-то у меня нет, а в их поганых земляных ямах ни крупицы энергии не найдешь, чтобы весь срок без проблем отмотать. Или дряхлым старцем выйду, или вперед ногами вынесут и на ближайшем погосте быстренько закопают. А скорее всего — сожгут на всякий случай, чтобы из мертвых не вздумал восстать.

Тоннис огорченно потупился, замерцал всеми цветами радуги. Видать, сильно расстроился.

— Ладно, не переживай, — ощутив слабый укол раскаяния, попытался успокоить я старика. — Придумаю что-нибудь. Чай, и не из таких передряг выбирались.

— Райчел болтал, будто на кладбище в соседней деревне могила есть известного разбойника, — немного оживившись, затараторил призрак, таинственно округляя глаза.

— И что? — рассеянно спросил я. Зябко передернул плечами и накинул поверх пижамы длинный теплый халат.