Последнюю фразу девушка выпалила с неподдельным возмущением, но тут же запнулась на полуслове, услышав, как я многозначительно хмыкнул. Не ожидал, если честно, что представление, которым меня пытались соблазнить не так давно, могла разыграть девственница.

— А второй случай? — нетерпеливо спросил я, великодушно не вдаваясь в подробности невольного признания. — Он был недавно?

— Три дня назад, — с трудом выдавила из себя Таша. — Первое время после того происшествия я по вполне понятным причинам боялась ночью выходить из своей комнаты. То и дело казалось, будто за дверью кто-то шебаршится или вздыхает тоненько. Но потом успокоилась немного. Даже заставила себя несколько раз посреди ночи выглянуть в коридор, чтобы убедиться, что там никого нет. Только я себя убедила, что мне все привиделось, как… Словом, у меня в комнате стоит огромное зеркало, очень и очень старинное. Говорят, в него еще Северянин смотрелся. Оно мне никогда не нравилось, потому что в нем я какая-то совсем страшная получалась. Лицо кривое, глаза опухшие. В другое зеркало посмотришься — вроде, ничего, а в это без слез не взглянешь. Поэтому я его к стене повернула, чтобы не расстраиваться лишний раз. И вот три дня назад около полуночи вдруг услышала стук в комнату. У нас обычно так рано не ложатся, поэтому я смело открыла дверь. Решила, что брат захотел пожелать спокойной ночи или Ромуал что-нибудь забыл сказать за ужином.

Я недоуменно нахмурил брови. Ромуал — это дядя Таши или сын ее мачехи? Вроде бы верным является второй вариант. Интересно, а во время первого покушения он тоже был в доме?

— Так вот, — продолжила тем временем девушка, не заметив моего секундного замешательства, — за дверью никого не было.