— Спасибо, — удивленно поблагодарила Таша, с недоверием ощупывая свой затылок. — Но разве некроманты могут излечивать?

— Почему нет? — пожал я плечами. — То, что обычно мы используем один вид колдовства, совсем не исключает возможности для изучения других разновидностей магии. Сила-то одна, просто разные люди ее по-разному применяют. Конечно, целитель из меня плохенький, но красивой девушке, как видишь, помочь сумел.

Таша вспыхнула от смущения и удовольствия, в один момент залившись трогательным румянцем, и довольно заулыбалась. Я невольно засмотрелся на ямочки у нее на щеках, потом тряхнул головой, отгоняя непрошеные фривольные мысли, и продолжил расспросы:

— Я правильно понял, что после второго нападения ты еще успела позавтракать дома? Как тебе показалось, никто не удивился, увидев тебя за столом?

— Вроде бы, нет, — неуверенно отозвалась Таша. — Все вели себя как обычно. Может быть, только Бирия выглядела несколько расстроенной. Но у нее после смерти отца глаза всегда на мокром месте.

— Понятно. — Я задумчиво почесал лоб. Наверное, на этом хватит расспросов. Остальное уже выясним на месте. Хотя нет, оставалась еще одна вещь, на которую я бы хотел взглянуть прямо сейчас.

— Таша, — проникновенно произнес я, стараясь, чтобы мой голос прозвучал как можно более мягко и чарующе, — я бы хотел взглянуть на знак Светлой Богини, который висит у тебя на шее. Ведь именно он был на тебе во время первого покушения, не так ли?

Девушка завороженно кивнула и даже потянулась рукой к серебряному амулету, который висел у нее на шее. Миниатюрная копия чаши благодати, которая стоит в любом храме Богини как символ плодородия и ее щедрот. Но сразу же очнулась и растерянно нахмурилась, испуганно отдернув руку. Поняла, наверное, что абы кому давать не следует такие вещи. Тем более — перешедшие от матери к дочери. Иначе они могут потерять силу, накопленную предыдущими поколениями.