После этого даже речи не могло идти о продолжении процесса. Любая, даже самая смелая девица при виде решительно настроенного привидения поднимала дикий крик и стремглав убегала из замка. Все попытки переговорить с матушкой потерпели полное фиаско. Сейчас-то я вспоминаю это с юмором, а тогда мне было совсем не до смеха. Стыдно признаться, но первую ласку женщины я познал только в двадцать лет, и то на постоялом дворе, подальше от бдительного ока слишком активной усопшей матушки. Впрочем, не будем углубляться в такие интимные подробности.

Отца, кстати, я так ни разу и не видел после его смерти. То ли он с перепуга удалился в совсем далекие земли, то ли бдительная матушка запретила ему появляться в мире живых, опасаясь повторной попытки измены. Ну, или того, что барон Савиш начнет подглядывать за голыми девицами. Лишь иногда я видел знакомый смутный силуэт в зеркалах, что лучше всяких слов доказывало, что проклятье Темного Бога не миновало и моего отца.

Перед заветной дверью я глубоко вздохнул, словно намереваясь задержать дыхание, и неслышно скользнул в комнату. Надеюсь, этот визит пройдет незамеченным. Вряд ли после всего пережитого Ташу обрадует перспектива общения с призраком моей матери. Хватит с гостьи и Тонниса.

В комнате совершенно ничего не изменилось со времени моего прошлого визита. Огромная кровать под роскошным балдахином тщательно заправлена — ни складочки на покрывале. На окнах чуть заметно глазу шевелятся от сквозняка шелковые шторы благородного бежевого оттенка. На столе идеальный порядок. В правой стопочке так и оставшиеся без ответа письма кредиторов, в левой — записи о неотложных делах (еще бы кто-нибудь их выполнил). Я печально вздохнул и настороженно принюхался. Нет, показалось. В воздухе витал лишь слабый запах пыли и запустения, но никак не аромат любимых духов моей матери, который предварял любой ее визит. Будем надеяться, что пронесет.