– Нет, мне именно похоронить, чтобы на законных основаниях, – сказал Павел Сергеевич с возможной в данном случае твердостью.

– Это к главному инженеру, – сказал другой мужик, махнув рукавом ватника в сторону.

– Главному инженеру… чего? – не понял Кузин.

– Ну, кладбища, – пояснил тот же мужик, делая ударение на втором слоге. – Погоста, значит.

«Главный инженер погоста может подзахоронить», – мелькнула в голове Кузина фраза, при всей своей несуразности не вызвав у него и тени улыбки.

– А кого хоронить-то будешь? – вдруг спросил первый. На его бесформенном лице изобразилось подобие интереса.

– Так… Одного знакомого, – соврал Павел Сергеевич.

– А к кому?

– Что? – опять не понял Кузин.

– К кому, говорю, подзахоронишь?

– Да вообще… хотелось бы как-то… отдельно, – растерялся Кузин.

– Отдельно – это в колумбарий надо. А в могилку подзахоронить – это к родственнику можно, – объяснил первый.

– Ну, тут, вообще, у нас могила тестя, – проговорил Кузин, запутываясь, поскольку непонятно было – у кого «у нас». Но мужиков смутило не это.

– Знакомого – к тестю? Чудно как-то… Он ему кто?

– Кому? Кто? – вскричал Павел Сергеевич, теряя терпение.

– Которого сжигать будешь. Кто он тестю-то? Родственник?

Павел Сергеевич с досадой на собственную несообразительность отметил, что, и вправду, Джерри Сейлинг, чей прах лежал у него в портфеле, не имеет к покойному тестю ровно никакого отношения.

– Все мы родственники, – философски заметил Кузин, чтобы прекратить этот разговор.

Он круто повернулся и зашагал в направлении, указанном мужиками. Те, опершись на лопаты, смотрели ему вслед.

Главным инженером кладбища оказалась молодая дама с химической завивкой, густо увешанная золотыми украшениями. Дожидаясь в небольшой очереди перед дверью кабинета. Кузин успел узнать, что ее зовут Нинель Ивановна, а также выслушал от старушек несколько скорбных историй на тему оградок и надгробий. Сложность процедурных нюансов, возникающая в этих нехитрых с виду делах, несколько насторожила Кузина, и он начал продумывать стратегию и тактику предстоящего разговора, с неудовольствием отмечая, что волнуется.