— Эээ, нет, — сказал Артур. — Я не…

— Эрик? Михаэли?

Эразм говорил очень быстро, не давая Артуру вставить слово, так что мальчику не удалось сказать, что он сам не дома, даже если Эразм набирал домашний номер.

— Нет, они не…

— Это…

Голос Эразма на секунду умолк, затем вернулся; теперь он говорил еще быстрее.

— Ладно… Хватай бутылки с водой и всю еду, какую сможешь взять: консервы, пакетики, и открывалку возьми. И теплую одежду. И спускайся в подвал как можно быстрее, чтобы через десять минут был уже там, десять минут максимум, понял? Запрись наглухо и оставайся там. Ты знаешь, где Эмили и остальные?

— Нет! Что вообще происходит?

— Генерал Правуил взял на себя командование, и приказал сбросить четыре ядерные микробомбы на остатки больницы Восточного квартала через минуту после полуночи. Если спустишься в подвал, все обойдется, только не выходи до моего прибытия. Я буду с командой по расчистке…

— Что? — воскликнул Артур. — Бомбы! Поверить не могу, что вы — в смысле армия — собираетесь бомбить часть города! Там же тысячи людей…

— Артур! Я вообще не имею права с тобой сейчас разговаривать! Не трать времени!

В голосе Эразма ясно слышалось отчаяние.

— Его не остановить, у него полное право — больница объявлена рассадником вирусной эпидемии согласно Крейтоновскому акту. Бери воду и еду, и одеяла, и в подвал, быстро!

Связь оборвалась. Телефон начал растворяться в руке Артура, делаясь прозрачным, его грани стали туманными и холодными.

— Погоди, — приказал Артур, сжимая трубку крепче. — Мне нужно позвонить.

Телефон снова поплотнел. Раздался звук, словно от отдаленного хора, затем невнятные крики. Затем высокий звонкий голосок произнес:

— Ой, оставьте уже нас в покое. Это наше дело — нам все равно, что приказывает Суббота. Оператор на связи.