Прошла минута, затем другая, но уничтожение медлило. Боль в суставах несколько отступила, Артур застонал и перевернулся лицом вверх. Он хотел встретить Пустоту лицом к лицу, чтобы она не поглотила его бессильно лежащим на траве.

Вместо подступающей гибели он увидел тонкую сетку золотистых линий, словно кто-то растянул на небе паутину или решетку из света. Она сдерживала массу угрожающей тьмы, но Артур чувствовал давление Пустоты, ощущал, как Безграничное Ничто надвигается на эту преграду. Мальчик понял, что уже скоро оно преодолеет светящуюся сеть и снова двинется вперед.

Артур подобрал зеркало и поднялся на ноги. Земля казалась дальше, чем обычно, и он на мгновение потерял равновесие, качнувшись на месте. Ощущение пропало, когда Артур помотал головой, и он бросился назад к дверям. В библиотеке был телефон, как он помнил, и сейчас нужно было узнать, где в Доме безопасно, чтобы не попасть в место, уже поглощенное Пустотой. Ему не хотелось даже думать, что произойдет, если Пятый Ключ закинет его прямиком в Ничто, хотя такая гибель, по крайней мере, была бы быстрой…

"Хотя, возможно, Ключ защитит меня какое-то время", подумал Артур, ощутив внезапную тошноту. "Достаточно долго, чтобы я успел почувствовать, как Пустота меня растворяет…".

Он бежал по главному коридору, пока не увидел дверь, которую искал. Метнувшись в нее, он поскакал через четыре ступеньки, ударяясь в стены, когда не вписывался в лестничные повороты.

Наверху он пронесся по другому длинному коридору, тоже загроможденному стопками записей, многие из которых были на папирусе и выделанной коже вместо бумаги. Остановившись только за тем, чтобы сдвинуть с пути упавшую двухметровую каменную скрижаль, Артур не стал тратить время на открывание двери, распахнул ее пинком и ворвался в библиотеку.

Там тоже было пусто — и не только в смысле отсутствия Жителей. Книги исчезли с полок, а вместе с ними — уютные кресла и ковер. Даже алый шнурок, за который Чихалка тянул, чтобы открыть дверь в семиугольную комнату с часами Семи Циферблатов, не висел на месте, хотя сама комната, вероятно, оставалась за книжным шкафом.