Скамандрос прервался. Ослики на его лице повесили головы и постепенно превратились в круг выщербленных надгробий.

— Боюсь, что я бы нашел нынешнюю ситуацию, при всей ее интересности, фатальной, и в самое ближайшее время, учитывая, что Пустота разъедает это крохотное укрытие со скоростью примерно метр в час.

— Что? Вы же только что сказали, что это место непреклонное и твердое и все такое! — возмутился Артур. Он уставился в темноту, но так и не смог понять, глядит ли он в надвигающуюся Пустоту или просто не может видеть далеко из-за слабости светильника на куче угля.

— О, участок, непосредственно примыкающий к циферблату, вне всякого сомнения, пустотоустойчив. И как раз перед вашим прибытием я взвешивал сравнительные… выгоды удушения руками Старика по сравнению с растворением в Пустоте.

— Старик не стал бы вас душить… ой… нет, все-таки стал бы, — сказал Артур. — Он в самом деле ненавидит Жителей…

Артур замолчал и снова взглянул в сторону синего свечения, вспоминая свою первую встречу со Стариком. Он хорошо помнил петлю из цепи на своем горле.

— Надеюсь, со мной он поговорит. Раз уж я здесь, хочу задать ему пару вопросов.

Доктор Скамандрос уставился на Артура немигающим взглядом. На его лбу блестели очки, помогающие ему сфокусировать свои невидимые третий и четвертый глаз.

— Это верно, что Старик питает слабость к смертным. Но я полагаю, что вы более не смертный. Что показывает мое… ваше кольцо?

Артур посмотрел. Золото перевалило уже и за седьмую отметку.

— Примерно на семьдесят пять процентов преобразован, — тихо сказал он. — Надеюсь, Старик почувствует эту четверть человека во мне.

— Может, лучше было бы просто уйти отсюда, — встревоженно предложил Скамандрос. — Хотя я должен сказать, что кольцо имеет предел…

— Я должен хотя бы попробовать получить у него ответы, — не обращая внимания, продолжил Артур. — Буду держаться на расстоянии, так что все будет нормально. После этого вернемся в Цитадель и узнаем у Госпожи, что случилось. Да, и я хотел спросить вас кое о чем, что сделал на Земле…