— Но это значит, что Суббота может изменить мою запись, и тогда изменюсь я! — воскликнул Артур. — Она может вообще уничтожить ее… меня… нас обоих!

Скамандрос снова покачал головой. Появившийся на его левой щеке портрет крючконосого судьи в красной шляпе повторил этот жест.

— Нет, даже если Суббота узнает, где находится запись, то не сможет ничего с ней сделать. Уже не сможет, с того момента, как вы получили хотя бы один Ключ.

— У меня сейчас голова распухнет, — Артур помассировал виски и вздохнул. — Слишком много всего… Эй, вы что делаете?

Скамандрос замер. Он как раз доставал большую механическую дрель из внутреннего кармана пальто и блестящее двадцатисантиметровое сверло — из внешнего.

— Я просверлю дырочку в вашем черепе вот тут, — доктор прикоснулся к своей голове сбоку. — Это облегчит давление, которое, как я предполагаю, есть побочный эффект вашего превращения в высшего Жителя…

— Я не имел в виду, что у меня голова на самом деле распухнет. Так что можете спрятать свою дрель. Просто слишком много всего нужно делать, слишком много всего я узнал, и с этим тоже нужно что-то делать. Сплошные проблемы!

— Возможно, я смог бы помочь каким-то иным образом? — спросил Скамандрос, пряча инструменты.

— Нет, — вздохнул Артур. — Ждите здесь. Я пойду поговорю со Стариком.

— Кхм, лорд Артур. Мне можно будет переместиться немного в том направлении? — Скамандрос указал на кучу угля в нескольких метрах. — Насколько я могу видеть, передняя часть вон той пирамиды перестала существовать…

— Конечно, можно! — огрызнулся Артур. В нем поднялась странная ярость, чувство, которого он никогда раньше не испытывал, негодование от того что приходится общаться с низшими Жителями и прочими низкими тварями. В какой-то момент он почти хотел ударить Скамандроса или заставить его умолять о прощении на коленях.

Затем это чувство исчезло, сменившись стыдом и угрызениями совести.