Решив, что этого последнего ему бы видеть не хотелось, Артур осторожно попытался рассмотреть положение стрелок. Часовая показывала девять, а минутная — пять. Это обнадеживало по трем причинам. Глаза Старика должны были восстановиться, а цепи — держать его поближе к центру часов. Что не менее важно, это также значило, что до появления кукол-мучителей оставалось еще несколько часов.

Артур шагнул вперед, на поле колокольчиков. При его приближении цепи зазвенели, и Старик поднялся ему навстречу. Артур остановился метрах в десяти-двенадцати от часов. Хотя циферблат уменьшился, он не был уверен, что и цепи уменьшились вместе с ним, и потому решил перестраховаться.

— Приветствую, Старик, — позвал он.

— Привет и тебе, мальчик, — громыхнул Старик. — Хотя не знаю, могу ли называть тебя мальчиком теперь. Артуром тебя зовут, верно?

— Да.

— Присядь со мной. Выпьем вина и поговорим.

— Ты обещаешь, что не тронешь меня? — спросил Артур.

— Ты будешь вне всякой опасности в течение четверти часа по этим часам. Ты еще достаточно смертен, чтобы я не стал убивать тебя, как таракана — или как Жителя Дома.

— Спасибо, — произнес Артур. — Наверное.

Он осторожно приблизился. Старик снова уселся на место и, сложив цепь пополам, расчистил от колючих роз достаточно места, чтобы Артур мог сесть.

Мальчик робко присел рядом с ним.

— Вино, — сказал Старик, вытягивая руку. Маленький каменный кувшинчик выскочил из земли, не потревожив цветов. Он поймал его и опрокинул себе в рот. Струйка вина пахла смолой. Артур отчетливо ощущал этот запах, и, как и в прошлый раз, его слегка затошнило.

— В прошлый раз ты призвал вино стихом, — нерешительно проговорил Артур. Он обдумывал вопросы и не знал, с чего начать.

— Сила моей воли придает Пустоте форму, — ответил Старик. — Это верно, что многие меньшие существа сосредотачивают свою мысль словами или пением, когда имеют дело с Пустотой. Мне нет нужды делать так, но иногда мне приятно сложить рифму или стих.