Институт работал, наука неуклонно двигалась вперед. Когда приезжал кто-нибудь с проверкой, говорили, что директор болен. А однажды приехал в институт такой высокий гость, что безо всяких предупреждений прошел прямо в кабинет к Замараеву и увидел страшное насекомое. Тут один находчивый сотрудник объяснил гостю, что Григорий Евсеевич только что вернулся с полигона, где проводил опасный для жизни опыт в специальном скафандре с манипуляторами, и, чтобы покинуть скафандр, нужен довольно длительный период адаптации. Высокий гость не стал ждать, похвалил самоотверженность Замараева, но впредь настрого запретил рисковать собой.

И все бы ничего, и все привыкли, и даже секретарша стала относиться к директору попрежнему, да вот беда: ему и в человеческом облике денег не хватало, а тут он и вовсе озверел. Раньше-то он мог набиться в соавторы или организовать сбор денег себе на подарок, а теперь вынужден был в дни выплаты прятаться за углом у кассы, нападал на коллег, кусал, пока не затыкали ему пасть десяткой-другой. В эти же дни приходила неработающая жена, вырывала у таракана часть добычи.

Однажды институт получил крупную международную денежную премию. Вручали ее в торжественной обстановке. Григорий Евсеевич махал усами до тех пор, пока и его не взяли на торжество. В президиум, правда, не посадили - спрятали за кулисами. Он же, покуда говорили речи, вместо того чтобы слушать теплые слова в свой адрес, бесшумно подкрался и всю как есть премию сметелил. У него брюхо так раздулось, что своим ходом вернуться в кабинет не мог! Сотрудники очень обиделись. Некоторые предложили мазать деньги раствором цианистого калия или, на худой конец, посыпать дустом, но, подумав толком, поняли, что может быть скандал, когда выяснится, что их учреждением руководил простой таракан, только большой. Куда потом пойдешь? Всюду скажут: "А-а, ты у таракана работал!"