— А что поможет? — злобно поинтересовался Раммерт. — Что?!

Ответом ему было траурное молчание… и тут из полуоткрытого окна, выходящего на задний двор, послышался плеск воды, стук копыт лениво переступающей лошади, и гибкий свежий баритон задорно грянул грубую простонародную песенку.

У соседа Тилла

Лошадь ела мыло —

Дорогая жрачка,

Что ни говори!

Первым расхохотался изысканный флейтист-полукровка. Толстый пикколо улыбнулся во всю ширь до самых ушей, отчего они так и прянули вперед — в точности как у Раммерта. Первый барабан пристукнул в азарте кулаком прямо по цимбалам соседа справа. А молодой веселый голос за окном продолжал, четко выпевая каждое слово, знакомить рассветную рань с прихотливым устройством соседской лошади:

Но зато при скачке

У нее из срачки

Сами выдувались

Цветные пузыри!

Будто и не было никогда на лицах музыкантов тоскливой обреченности, предвещающей небывалый в их жизни провал! Раммерт так и ринулся опрометью к окну, отпихнув неповоротливого орка, едва успевшего громадной лапищей прикрыть свой любимый виолон. Да, песня дурацкая — кто же спорит! — да, она даже грубая и для утонченного вкуса никак не предназначена… но флейтист-лошадник хохочет, но уши у пикколо так и помавают в такт, но баритон сияет, словно на него королевская награда свалилась… кем бы ни был этот парень за окном — он сумел взять за живое профессиональных музыкантов! За живое — слышите, вы?

Раммерт высунулся в окно по пояс. Снаружи молодой конюх в рубашке с засученными рукавами и в закатанных до колен штанах чистил огромную серую мархасскую кобылу, увлеченно выводя припев к вящей потехе стражников:

А моя кобыла —

Лейтенант запаса!

Вот они какие,