Келлендрос крепче сжал Копье Хумы, которое друзья мага Палина Маджере с большим трудом вернули с Южного Эргота, из царства Геллидуса, белого дракона-владыки. На когте Келлендроса висел Медальон Веры, принадлежавший прежде Золотой Луне, в котором заключалась энергия справедливости, но не такая мощная, как в Копье Хумы. Другой лапой дракон осторожно держал Трещину. На шее владыки болтался второй медальон, казавшийся близнецом первого. В Век Мечтаний было создано три артефакта, и все три теперь принадлежали Келлендросу. Был еще один, в его логове, – кольцо кристаллических ключей.

– Четырех должно быть достаточно, – повторил синий дракон слова Трещины.

– Копье наполнено магией Богов! Поэтому оно тебя так жжет! – ответил земляной колдун, стараясь перекричать бурю. – В конце концов, его создали, чтобы поработить драконов!

Насквозь промокший карлик, с гладкой лысиной и серой кожей, будто слепленный из глины, вертел головой, стараясь заглянуть в сверкающие глаза Келлендроса.

– Это Копье – самое могущественное из реликвий и, несомненно, более сильное оружие, чем Ключи Квинароста, которые у тебя уже есть.

Мысли дракона о том, что самое могущественное оружие теперь у вето, не уменьшали боль. Он рычал, безнадежно пытаясь не думать о ней. Копье не просто доставляло неудобство, оно могло и оставить шрам. Келлендрос не боялся, что оно может лишить его жизни. Этого бы не произошло, даже если бы Копье вонзилось в его тело, ведь Шторм над Ансалоном был владыкой, одним из пяти огромных драконов, держащих Кринн в своей власти.

Келлендрос был уверен, что сможет воспользоваться ненавистным Копьем и другими артефактами, чтобы открыть дверь во Мглу. Дух Китиары, давней союзницы по службе в армии Владычицы Тьмы, блуждал где-то там, в мире вечного сумрака. Синему дракону нужно было добыть ее дух, как он добыл Копье, чтобы вернуть Китиару на Кринн. Четырех реликвий для этого должно было хватить.