Аль Арвиль смотрел на Стену и морщился. Он бы сюда не пошел, а остановился в гостинице на Западной окраине и отправился дальше завтра утром. Но ему зачем-то, он уже и не знал теперь «зачем», захотелось посмотреть на первый предмет, попавший в Ткань Предела. По семейным преданиям, дядя Морнин швырнул в Предел огрызок яблока. Швырнул-то он его, на самом деле, в шумного гнома, который орал и рвал бороду — за Пределом остались склады клана. Но огрызок отскочил и попал в Предел рикошетом. Увяз как муха в меду и не долетел до земли. Якобы, потом установили шест, на котором краской отметили положение «предмета». А поскольку не случилось никакого изменения в положении, то именно с этого началась история изучения Дивного Явления. Нэрнис уже приметил как минимум три огрызка. Шестов нигде не наблюдалось. Можно было бы уходить, но…
Но охочие до зрелищ жители города, прислушавшись к спору гоблинов, стали спорить — убьёт их эльф или нет? Аль Арвиль принял трудное, но правильное, с его точки зрения, решение — никого не убивать. Вероятно, местный народ это понял. Эльфы же бывают добрыми до глупости. А этот, в плаще с цветочками, похоже, и был из таких. То, что они были правы, злило неимоверно. Убить он, конечно, гоблинов не убьет. Но разочаровать местных жителей сможет запросто. Надо же все-таки помнить, что у эльфов неплохой слух. Значит, все их споры и разговоры он прекрасно слышит. А вот ставки на свою персону — очень не любит. Он — младший наследный Сын Дома, а не скаковая лошадь. И вообще, у него есть основная задача этого путешествия: общаться с людьми и подкреплять теоретические познания практическими. И какая разница, откуда и как начинать.
Вопреки ожиданиям спорщиков, уже собиравшихся кучками, эльф подозвал рассказчика. Нет, ну надо же! Остроухий решил воспользоваться чем-то, кроме собственных мозгов и древних хроник!
Нэрнис одарил рыжеватого вертлявого мужичка серебряной монетой. Гордый такой завидной судьбой, рассказчик немедленно начал излагать сведения. С поправками на личность клиента, конечно. Поправки не всегда поспевали к сроку — сказывался опыт заученных рассказов.