- Всем привет! - объявила девочка с порога и, покосившись на механически кивнувшего ей отца, уселась за стол. - Давно он такой?

Вопрос был адресован яркому молодому человеку в лабораторном халате.

- Проснулся в шесть тридцать две, - без промедления доложил лаборант.

Анна проследила за взглядом отца, прикованному к изящному орнаменту в белой раме. Картины матери украшали все стены дома. Однако девочка никогда ни в детстве, ни теперь в преддверии юности - не понимала смысла сложных графических узоров. Куда полезнее, по ее мнению, было пришпилить к обоям плакат из цикла "окно в природу" или повесить над письменным столом голографическую проекцию выставки кошек.

Стеклянные двери крытой террасы распахнулись, и Антон, не торопясь, прошел к своему месту за обеденным столом. Следом за ним появился невысокий широкоплечий брюнет, на ходу застегивавший верхнюю пуговицу рубашки. На светлых джинсах в районе колен расплылось зеленое пятно - отметина мокрой травы.

- Глеб! Ты опять всю ночь болтался на реке? - воскликнула Анна чрезмерно громко. В голосе звучала обида. - Ты же сказал, что следующий раз возьмешь и меня!

- Извини, Аня. Я решил, что будить тебя нецелесообразно. Доброе утро, Алексей Андреевич.

Жулавский оторвался от созерцания узора.

- Да-да. Обязательно возьми Анечку с собой. Эта егоза мне не дает покоя.

Анна прыснула. По ее подсчетам следом должно было прозвучать что-то вроде: "А, собственно, о чем идет речь?" Но тут зазвенела посуда, и в столовую, улыбаясь, вплыла Полина - кухарка, официантка, горничная и прачка в одном лице.

Среди созданий Жулавского домохозяйка Полина была одной из первых. В ее функции входило содержание дома и его жильцов в чистоте и довольствеи. Иных устремлений она не имела. Единственной пополняемой базой знаний у нее считался список кулинарных рецептов, и только ради этого Полина соизволила освоить информационную компьютерную сеть.