- И что там у тебя?
- В прессе появились статьи об операции по захвату опасного преступника, принадлежащего крупному наркоконцерну.
- А я тут при чем?
Манера отца вставлять слова в любое изложение Анну раздражала, но сейчас она охотно присоединилась к вопросу.
- По косвенным данным им был один из созданных вами индивидов, - закончил Антон.
В библиотеке повисла тишина.
- Мой индивид?! - голос Жулавского резанул по ушам. - Это невозможно!
- Алексей Андреевич, - спокойствию Антона можно было позавидовать, - пять различных источников информируют о необъяснимом поведении преступника после физической смерти. Описанный процесс сходен с моделью серьезных нарушений биологических функций индивида. Личность преступника осталась неизвестной. Пресса обвиняет Службу Безопасности в умышленном сокрытии информации и предполагает, что убийца не являлся человеком.
- Глупости! Кретинизм! Газетные утки!!
- Вероятность вашего вывода равняется двадцати четырем процентам. Я досконально проанализировал материалы и...
- Что ты от меня хочешь? Мне безразлично, как покупатели используют моих индивидов! Я создаю альтернативную жизнь! Этого достаточно! Еще год или два, и я обнародую свои открытия. Какое мне дело до наркобизнеса!
- Я хочу предложить вам тщательно проверить все личные базы индивидов и выделить возможных кандидатов на вышеупомянутую роль. В случае если государственные службы заинтересуется вашей работой, вы должны быть готовы для дачи показаний.
- Я не собираюсь давать никаких показаний, ни Службе, ни самому дьяволу!
Антон, стоявший до этого момента неподвижно спиной к дверям, сделал шаг в сторону. Анна собралась улизнуть из гостиной, но разговор, оказывается, еще не закончился.
- Как вам угодно, Алексей Андреевич. Однако я настоятельно рекомендую вам отложить назначенную на четвертое сентября сделку по продаже Глеба.
Сердце девочки подпрыгнуло и зачастило. Она-то считала, что Глеб всецело "посвящен" ей, любимой дочери. Она даже надеялась уговорить отца отпустить индивида вместе с ней в город, хотя бы на некоторое время. И вот мечты и сладкие фантазии разрушены одним роковым словом: сделка.