— Что ты испытываешь сейчас? — задал вопрос Антон.

Индивид перевел на него взгляд. Наставник сидел в кресле под лампой. Его лицо выражало участие.

— У тебя стало больше морщин, — неожиданно для себя произнес Глеб.

Антон выказал удивление, чуть приподняв одну бровь.

— Воздух и солнце способствуют моей болезни. Однако в доме есть все, чтобы я мог поддержать свое тело.

— Ты никогда не хотел уехать отсюда? Испытать дорогу?

Опять удивление.

— Нет. В мои функции входило обучение и воспитание детей Алексея Андреевича. Я помогаю ему в работе. Мне поручено опекать вновь созданных.

— Кто я, Антон?

— Индивид. Тот, кто будет служить людям своими знаниями и силой.

— Я избрал цель. Я хочу стать родным для земли.

Наставник долго и внимательно рассматривал Глеба, будто стремился отыскать в его облике нечто из ряда вон выходящее.

— Кто сформулировал тебе цель?

— Я сам, — в глубоких синих глазах блеснул дерзкий огонек.

— Ты первый индивид, от которого я слышу подобные слова. Ольга Александровна сказала бы, что ты выбрал дорогу к Диву.

— Каковы мои шансы достичь результата?

Ответом было молчание.

— Полагаешь, задача не имеет решения, Антон?

— Ты стремишься к пределу бесконечности.

Глеб встал.

— Сейчас меня позовут, — медленно произнес он.

— Раул Рут, — раздалось из гостиной.

— Прощай, Антон, — проронил Глеб и пошел к людям.

Дом опустел. Жулавский ходил по холодным комнатам, бесцельно брал и переставлял с места на место предметы, останавливался перед рамами, в которых вились странные узоры Ольгиных картин, и в полутьме подолгу рассматривал каждую. Телефонный звонок настойчиво дребезжал в гостиной. Звук мешал и не призывал.